×
Понравилась эта статья?
Больше интересного через
Facebook
– подпишитесь!
Домашний Очаг Kazakhstan
18+

Подростки: как их понять родителям?

11 июня 2018 Дети/Психология

Если знать, что именно происходит с подростком, гораздо легче переносить его «взбрыки». И легче ему помогать. Публикуем отрывки из книги психолога Людмилы Петрановской «Трудный возраст».

Cтоит человеку сказать: «У меня сын (дочь) подросток», как ему отвечают «понимающими» взглядами. А то и прямо говорят: «О, это да! Сочувствую!», или «Ох, у нас, слава Богу, это позади, вспомнить страшно», или «А нам еще предстоит, что-то будет». Похоже, быть родителем подростка – довольно экстремальный опыт.

Подростковый возраст прочно ассоциируется с конфликтами, с «жизнью как на вулкане», с тревогами и нервами родителей, с опасностями для ребенка. И это не просто предрассудок. Возраст действительно критический, «переходный», как его называют. 

Прыжок через пропасть

Психолог Эрик Эриксон писал о подростковом возрасте: «Молодой человек должен, как акробат на трапеции, одним движением отпустить перекладину детства, перепрыгнуть и ухватиться за следующую перекладину зрелости». Вот такой рискованный кульбит.

Действительно, изменения, которые происходят с 11–12 лет до 15, стремительны, как прыжок. Ребенок растет на глазах, все становится другим: фигура, кожа, голос, запах – появляются признаки полового созревания. Скорость изменений ошеломляет. Многие родители признаются, что в этом возрасте постоянно ошибаются с размером, покупая ребенку одежду, даже если раньше всегда «попадали».

В школе бросается в глаза разница между детьми и подростками. Вот влетают в кабинет пятиклашки – легкие, как мотыльки. Они ловко снуют между рядами, они все время в движении, прыгают на месте от возбуждения и предпочитают перемещаться бегом. А вот входят восьмиклассники. Вытянувшийся подросток-акселерат не идет, а тащится, не садится на стул, а тяжело падает, так же тяжело уронив портфель. Он часто чувствует усталость, то и дело задевает за углы мебели, словно еще не запомнил новые границы своего тела.

Это расплата за стремительный рост – внутренние органы не успевают приспособиться к обслуживанию больших габаритов, работают с напряжением, отсюда утомляемость, сонливость. 

Новые для подростка дозы половых гормонов потрясают организм. Накатывая волнами, они вызывают то апатию, то беспричинное возбуждение, снижают умственную работоспособность. Мучают подростковые дисфории – периоды мрачности или плаксивости, когда наворачиваются слезы «ни от чего», или «все бесит», или «хочется сдохнуть».

Мальчиков пугают эрекции, которые, кажется, «всем заметны», девочки переживают из-за менструаций. Все это ново, стыдно, трудно, а порой и просто больно. Перестройка организма заставляет беспокоиться о том, что изменения происходят слишком быстро (или слишком медленно). Почему я такой худой (толстый)? У меня совсем не растут (так быстро растут) усы! У всех девочек уже началось (еще не началось), а у меня нет (у меня уже)!

Подросток и «компании»

В архаичных обществах дети, достигшие определенного возраста, уводились из семей, жили вдали от поселения, в так называемых «лесных домах». С ними занимались жрецы – учили ритуалам, охоте и всякому еще нужному. Период обучения в «лесном доме» был частью инициации, перехода из детства во взрослость. Поскольку считалось, что при этом ребенок умирает, а на свет появляется другой человек – взрослый, то все время прохождения обряда дети находились как бы «в другом мире». Их не должны были видеть другие члены племени, они не могли есть обычную пищу. Держали их довольно сурово, бывало, что и до смерти «заучивали», если не рассчитывали силу воздействия. Дедовщина, конечно, имела место, но воспринималась как естественное проявление групповой иерархии, испытание мужества и воли.

У девочек свои испытания были, скорее на терпение и выносливость. Например, в период месячных запрещено было общаться с людьми, есть, прикасаться к земле. Девочка должна была сидеть в специальном шалашике, который часто ставили на сваи – чтобы «нечистая» не коснулась почвы. Эти обычаи отражены в сказках про царевну в башне, которая сидела там так долго, что коса отросла до земли.

С одной стороны, обычаи эти выглядят суровыми в наше время. С другой – детям что-то вроде этого все равно нужно. Чтобы группа, чтобы тайна, чтобы вдали от обычных взрослых, но во главе с необычным, чтобы страшно и трудно, и чтобы преодолевать себя. Чтобы общее дело, и все мы братья. И символика, и ритуалы, и точная грань между «своими» и «чужими».

Кто умеет с этой потребностью работать – у того получается с подростками. Все признаки «лесных домов» были, например, в коммуне Макаренко: изолированность, довлеющая роль коллектива, сложные и красивые ритуалы, внутренняя иерархия.

Неслучайно постоянно появляются детские книги, описывающие тайные подростковые организации со своим «штабом», системой связи и готовностью каждого пожертвовать собой ради «общего дела».

Можно вспомнить «Тимура и его команду», а можно – «Гвардию тревоги» Екатерины Мурашовой.

Опыт такого «сектантства» подросткам жизненно необходим, это потребность возраста. Всякий, кто работал в школе, знает, как тяжело иметь дело с 7–9 классами. Особенно с мальчиками. Все время не оставляет ощущение, что им не надо здесь быть. Они должны быть там, в лесу, в степи, прыгать, бегать, драться, испытывать себя. Стоит ли удивляться, что они срывают уроки?

Современному обществу все это неудобно. Дети должны учиться и слушаться. И не жрецов, а учителей.

Но природу не обманешь. Когда какие-то способы реализации потребности перекрыты, она находит выход в изуродованных формах. И мы получаем скинхедов, бешеных фанатов, в лучшем случае потребность воплощается в более мирных подростковых субкультурах, всех этих «эмо» и «панках», и просто в приверженности подростка «компании», в которой «все наши».

Приверженность «компании» – не каприз. Общаясь со сверстниками, подросток учится завоевывать авторитет, решать конфликты, понимать людей, переживать предательство, хранить верность, выбирать друзей, справляться с врагами. Это и есть ведущая деятельность подростка, а вовсе не изучение школьных предметов, как кому-то может казаться. Даже в школу, как показывают опросы, подростки ходят в первую очередь ради общения с одноклассниками. Успехи в учебе имеют для них смысл, только если способствуют авторитету среди сверстников. Если же в коллективе быть отличником зазорно, то ребенок может специально перестать делать уроки, чтобы «соответствовать требованиям», потому что роль белой вороны для него хуже любых репрессий со стороны взрослых.

В поиске себя

Родителей, мечтающих вырастить ребенка независимо мыслящей индивидуальностью, раздражает этот групповой конформизм. Особенно трудно им принять подражание лидеру, менее интеллектуальному, чем их ребенок, и обладающему неприятными чертами характера. Но тратить усилия на развенчание его авторитета бесполезно, только отношения испортите. Лучше просто подождать, когда возраст коллективизма сменится возрастом индивидуализации – а это произойдет совсем скоро.

К 12 годам в основном уже проявляется все то, с чем ребенок пришел в мир: характер, способности. За плечами важнейший опыт детства. Теперь на основе этого материала подростку предстоит начать строительство своей личности, того начала, которое в скором будущем позволит ему распоряжаться своей жизнью.

Подросток остро чувствует свое несовершенство. Он старается быть лучше – и страдает от чувства фальши. Потом решает: «Раз я такой плохой, нечего это скрывать» – и делает много такого, о чем потом жалеет.

Его перестают удовлетворять оценки со стороны и хочется узнать, «какой я на самом деле». В 10 лет героический фильм вызывает мечты, в которых ребенок видит себя таким же непобедимым героем. В 13 – мысли могут быть совсем другими: «Да, он не трус. Не то, что я…», «Хорошо ей быть принцессой и красавицей. А мне, страшненькой, что в этой жизни делать?»

Подросток начинает осознавать свою ответственность за то, что с ним происходит. Прежде поступки совершались под действием мгновенных чувств. Потом самому было непонятно – как угораздило такое натворить? Теперь все иначе.

Сделать глупость по-прежнему легко под влиянием момента, зато потом начинается мучительный процесс обдумывания, порой настоящего самоедства.

Чувства и устремления подростка противоречивы, непонятны ему самому. Он хочет войти в большой мир, найти в нем свое место и вместе с тем подвергает этот мир жесткой критике, не приемлет его. Поглощенность собой, постоянная потребность оценивать себя делают подростка очень ранимым. Ему кажется, что все вокруг только и делают, что наблюдают за ним, обсуждают его внешность и поступки.

Правила перехода

Как же пройти по «минному полю» с наименьшими потерями и выйти на новый уровень отношений с ребенком?

Во-первых, важно держать в уме задачи возраста. А они таковы: психологически освободиться от авторитета родителей, осознать себя. Если помнить об этом именно как о задачах возраста, вас будут не так задевать подростковые «взбрыки», критиканство и дерзость. Мы же не хотим, чтобы ребенок вечно сидел у нашей юбки и повторял наши суждения? Поэтому можно отнестись к его выходкам с юмором, и, требуя вежливости и приличий, все же не расстраиваться. Как говорил Марк Твен, «в 15 лет отец казался мне полным идиотом, но к моим 25 он заметно поумнел».

Во-вторых,  важно помнить, что меняется не только подросток. Меняются и родители. Из родителей ребенка, полностью за него отвечающих, они превращаются в родителей молодого человека, которого уже поздно воспитывать.

Ему нужны их поддержка и их любовь, но отвечает он за себя сам. С момента достижения ребенком юности роль родителей похожа на роль ассистентов во время боксерского поединка.

Да, иногда им кажется, что пора самим пойти набить морду тому негодяю, который обижает нашего мальчика (решить проблему ребенка). И даже, возможно, они действительно справились бы лучше – с их-то опытом, связями, возможностями, знаниями. Но есть проблема: в этом случае бой не засчитают. Потому что это ЕГО бой, а не ваш. И дело родителя – оставаться в углу ринга, болеть и переживать, готовить мокрое полотенце, чтобы вытереть юному бойцу лоб, говорить слова поддержки, чтобы придать сил. Все. Больше ничего. Детство кончилось. Вахта сдана. Дальше он сам.

 

← Нажмите "Нравится" и читайте нас в Facebook
ESQUIRE PICNIC
читайте также
Дети
Загрузка...