×
Понравилась эта статья?
Больше интересного через
Facebook
– подпишитесь!
Домашний Очаг Kazakhstan
18+
Сильные духом / 20 февраля 2018

Сильные духом: «Моему сыну поставили диагноз – лейкоз»

Светлана Высочкина больше двадцати лет работает фельдшером «скорой помощи». Она спасает жизни других людей. Несколько лет назад ей пришлось столкнуться с серьезным испытанием – тяжелой болезнью собственного ребенка.

Рома хочет быть военным. Много знает об оружии, увлекается историей, изучает военную технику. Он – педант от рождения.

У него всегда все идеально, чисто – карандаш к карандашику. Первые два класса окончил на отлично. Всегда занимал призовые места в олимпиадах. Занимался с репетитором по английскому и казахскому языкам. Но однажды все изменилось.

С чего все начиналось

Я была на дежурстве, когда мне позвонила племянница, которая жила с нами, и сказала, что у Ромы поднялась температура и рука болит. Я приехала и констатировала, что у него флегмона (воспалительный гнойный процесс в мягких тканях), меня это удивило. В одной больнице нам сказали, что надо вскрывать, а это значит госпитализировать. В другой – рекомендовали переливание крови.

Когда взяли пункцию костного мозга, выяснилось, что у Ромы лейкоз, лимфобластный – не злокачественный. С папой Ромы мы разошлись незадолго до случившегося. Квоту сделали быстро, в больницу на лечение с ним лег папа. И началось!

На химии нужно усиленное питание. Передачи, дорога, передачи. Мы с дочкой каждый день на автобусе из района аэропорта ездили в Баганашил с баночками еды.

Без поддержки

Рома пролежал 2,5 месяца в больнице, мы перешли на домашнее обучение. Потом было так: две недели – в больнице, две – дома.

Я нанимала нянечек – одну, вторую. Из дома вытащили все. По  мелочи, неприятно. Даже в морозильнике вместо фарша я находила скомканную газету.  У дочери долго был период недокормленного щенка.

Деньги уходили на лечение и сына: нянечке надо платить, сыну покупать то, что просит. Выкручивалась как могла, ставила всем капельницы и уколы.  Уже в феврале нам диагностировали токсический гепатит и выписали лекарство. Через неделю подтвердился вирусный гепатит.

Плакать нельзя

Друзей практически не осталось. Все устали меня слушать. Даже близкая подруга как-то сказала:  «У меня такой же ребенок, не хочу больше слушать про твоего». Я осталась в этом клубке проблем одна: дом, больницы, работа.

Помню момент: прихожу с дежурства, беру топор и иду рубить дрова. Слезы ручьем от безысходности, а дети стоят вдвоем и в окно смотрят. И я себя одергиваю: ну как мне плакать перед ними? Вытерла слезы и пошла к ним. 

Еще была ужасная ситуация. Ромка после первой химии однажды концерт закатил. Я приготовила еду из того, что дома было, а он заявил: «это не буду». Я не выдержала: «Шкуру мне с себя снять или что? У меня больше ничего нет. У меня вообще больше ничего нет! Ни у меня, ни у Катюшки, которую мы перестали в садик водить». После этого случая он все понял, всегда говорил: «Буду есть то, что мне привезет мама».

Долгая зима 

Казалось, что зима будет бесконечной. Кончались дрова и уголь. Это было что-то ужасное. Денег не хватало. Надо было сдать анализы – посмотреть, как организм ребенка отреагировал на химию, а их делают только за рубежом. Начались проблемы с сердцем, печенью, психикой. Однажды у меня спросили: «Вы не хотите его отсюда увезти?» А я в шоке: как увезти, куда? Мне кормить его нечем! Но волонтеры помогли,  нашли спонсора, и мы улетели в Индию. Там прошли токсикологический анализ, и врачи сказали, что это первый ребенок, которого они видят, со стопроцентным шансом на выздоровление.

Танк и каша

Как-то нам позвонили журналисты КТК и спросили: чего хочет Рома, есть ли у него какое-то особое желание? Я ответила, что он хочет стать военным. И вот к нашему дому подъезжает военная машина, нас везут в воинскую часть. В десантно-штурмовой бригаде ребенку выдали все – от формы до пистолета, показали военную технику, а потом отвели в столовую, где накормили солдатской едой – супом, кашей с хлебом с маслом и сыром.

Запись той телепрограммы и Ромкино обращение отправили министру обороны. Теперь Рома как сын полка. На новый год получил личное поздравление от министра обороны Казахстана.

А на день рождения особый подарок – нас пригласили на концерт и военный парад, посвященный 25-летию образования Вооруженных сил Республики Казахстан. Рома был в восторге! Мы летели в столицу на военном самолете 2,5 часа в сопровождении десяти генералов.

Нам помогали абсолютно незнакомые люди. Например, на  десятилетие Ромки спонсоры купили телевизор (наш был разбит) и  PlayStation. Было столько эмоций и радости, когда он увидел подарки, что результаты анализов нормализовались.

Посты и перелеты

Мы летали на лечение каждые три месяца. Волонтеры делали про нас посты в соцсетях и меня учили это делать.  Я не умею писать красиво, у меня сухой медицинский язык. Даже один пост – мучение.

Страничка стала популярной, когда произошел скандал с поездкой. Нас не пустили на борт самолета. Работник аэропорта увидел, что ребенок в маске, и потребовал медицинскую декларацию. В карточке написано: лейкоз и гепатит С. Он запросил справку о том, что ребенок не заразен.

Убедить, что этот вид гепатита не передается воздушно-капельным путем, не удавалось. Поднялась суматоха, мы стоим на летном поле, а в самолет нас не пускают. У Ромы стресс. Он хоть и знал, что маску носит, чтобы самому не заразиться, но ситуация была не из приятных.

Я позвонила принимающей стороне и описала ситуацию. Индийская сторона – в шоке. Наш багаж улетел в Дели. Мы пошли за справкой в инфекционную больницу. Справку дали. Описали ситуацию в соцсетях. Поднялся скандал. И все быстро решилось. Билет сделали бесплатно, багаж вернули. Старшая стюардесса не отходила от ребенка весь полет. Роме надарили кучу игрушек-самолетиков. Ребенок сразу все простил и забыл.

Пока готовился материал, были собраны средства на очередной этап лечения. Пожелаем Роме выздоровления!

Понравилось?

Еще больше GOOD материалов в нашем Instagram!

‡агрузка...
-->-->
Новости партнеров
‡агрузка...