×
Понравилась эта статья?
Больше интересного через
Facebook
– подпишитесь!
Домашний Очаг Kazakhstan
18+
Звездные истории / 18 сентября 2018

Жамиля Серкебаева: «Женщине достаточно быть нежной и красивой. Больше ничего»

Жамиля  Серкебаева известна каждому казахстанцу не только потому, что она – представительница музыкальной семьи Серкебавых. Талантливая артистка ведет диалог со зрителем с помощью своей скрипки и делает это в абсолютно разных жанрах. Мы поговорили с Жамилей о популяризации казахской народной музыки, о том, сложно ли соответствовать статусу своей семьи, о ее сыне – Шамиле. И даже узнали, что в плеере у Жамили Серкебаевой.

Жамиля Серкебаева. Фото: Илья Ким

GH: Жамиля, расскажите нам о вашей текущей деятельности. Что произошло за этот год, что вы планируете сделать?

Жамиля: Для начала хочу всех поздравить с началом творческого сезона, который начинается в сентябре. Открывается оперный театр, концертные залы, а у каждого артиста – новый сезон, ведь наши проекты для нас являются обыденной жизнью. Я планирую сделать джазовую live-программу, где скрипка будет солировать, но будут вкраплены и казахские темы: кюи, народные песни. Есть у меня и другие задумки. К примеру, поехать в Австралию и в Англию. Использование народных тем – это не только мой конек, но многих инструменталистов, потому что за рубежом у слушателей есть интерес к фольклорным мотивам. Для меня этот год выдался очень насыщенным. Начало было спокойным, а к середине года я уже начала гастролировать. Одной из самых ярких была поездка в Витебск, на международный фестиваль «Славянский базар», где я вместе с Нагимой Искалиевой, Розой Рымбаевой, Ерланом Кукеевым и группой Rin’Go представляла Казахстан. Поездка была компактной и сложной физически, но концерт собрал полный зал гостей из разных стран. Кроме того, хотелось бы сделать сольный концерт с оркестром «Отырар сазы», но пока я в поисках поддержки спонсора.

GH: Как случилось, что именно вас пригласили открывать юбилей Кикабидзе?

Жамиля: Получилось немного спонтанно. Стечение обстоятельств. В прошлом году перед новым годом я поехала в Астану на закрытое мероприятие. Было много артистов: толкын Забирова, хор Турецкого, я, Сундет Байгожин – прекрасны оперный певец и, конечно же, Вахтанг Кикабидзе. Там мы познакомились, я играла перед выходом Вахтанга Константиновича. После концерта все артисты были приглашены на ужин, тогда-то Вахтанг Константинович и пригласил меня на свой юбилей. Специально для его юбилея мы с аранжировщиками приготовили грузинскую композицию. Когда Вахтанг Константинович послушал, то сказал, что эта композиция будет открывать его концерт.
https://www.instagram.com/p/BmpcMZbAwu_/?hl=ru&taken-by=jamilya_serkebaeva

GH: Вы говорите: «Я стараюсь говорить европейским языком о казахской музыке». Как это?

Жамиля: У скрипки есть свои каноны – это классический инструмент. Я использую гармонию казахских мелодий, но стилистика остается классической. Это и есть язык, о котором я говорю. К примеру, я могу играть какой-нибудь кюй, который, как правило, исполняется на домбре или кобызе, а когда я играю кюй на скрипке, мелодия обретает другие штрихи, с более жестким сцеплением смычка. В такой обработке кюй, который и без того бывает агрессивным (например, когда с помощью музыки рисуется скачка коня), становится еще более говорящим. 

Мы, современные артисты, не изменяем основную тему для того, чтобы человек узнал мелодию – как цитату в литературе, а потом мы пишем к ней импровизацию, привнося что-то авторское в ином жанре и стиле: джаз, рок и даже классика.

Для чего мы это делаем? Классика и джаз – это стандарт, который понятен всем, но когда за рубежом мы начинаем играть что-то наше национальное, иностранцев всегда это привлекает.

Непривычные, к примеру, европейскому слушателю казахские гармонии, обороты и звуки кажутся им чем-то новым, по-азиатски утонченным. И я считаю, что мне удается популяризировать нашу казахскую музыку.

Мы должны любить свою культуру, мы должны их знать, почитать и исполнять. 

GH: У вас есть команда, или вы самостоятельно придумываете аранжировку?

Жамиля: Целый оркестр! Руководитель его – мой отец Мурат Серкебаев. Я – солистка оркестра акима города Алматы, и у меня есть свой репертуар. Играем и современную музыку, и казахскую музыку, и классику. Я солирую с определенным репертуаром. Работая с джазовой командой, мы включаем в репертуар что-то из Дьюка Эллингтона, Эллы Фитцджеральд. Планируем обработать казахские национальные темы и делать что-то вроде джаз-фанка. Каждое выступление –  это коллективная работа. В нашей команде есть композитор, пианисты, кто делает обработку и аранжировку, звукорежиссер. Я озвучиваю идею, а дальше мы уже обсуждаем вместе. 

GH: «Самая душевная и сердечная музыка – казахская», – говорите вы. Но не кажется ли вам, что у большинства, а особенно – у молодежи казахская музыка не находит отклика?

Жамиля Серкебаева. Фото: Илья Ким

Жамиля: В Казахстане существует большой интерес к казахской музыке, даже порой бывает, извините, перебор. Она популярна, Другое дело, что вы подразумеваете под казахской музыкой.

Казахская музыка – это Абай, Курмангазы, Дина Нурпеисова. То, о чем сейчас мало вспоминают. К камерной музыке интерес и правда невелик.

Но популяризировать музыку можно, синтезируя современные стили с аутентичной казахской музыкой. Это один из вариантов. Второй, более радикальный – это качественное преподавание музыки в школах и институтах, и об этом надо не просто напоминать, но буквально втемяшивать в голову. Произведения и музыку Ермека Серкебаева, Бибигуль Тулегеновой, Алибека Днишева и других исполнителей нужно ставить школьнику и говорить, что это великие исполнители. Ознакамливать и рассказывать. По-другому не будет. 

GH: Случалось ли вам чувствовать ответственность за то, что вы – представитель  музыкальной династии Серкебаевых? 

Жамиля: Наверное, да. Нужно не только уметь себя держать в обществе, но работать над собой, играть серьезные музыкальные произведения не один раз, а постоянно. Конечно, хочется соответствовать. Но ответственность должна лежать на каждом живом человеке, и это касается представителя не только семьи известной. Мы все причастны к семье Серкебаевых, начиная с дедушки Бекмухамеда (писатель), Ермека Серкебаева, Алмаза Серкебаева, Байгали Серкебаева, Мурата Серкебаев и заканчивая моей маленькой веточкой. И мы стараемся быть культурно развитыми.

А были ли моменты, когда вам говорили, что вы должны соответствовать статусу семьи?

Жамиля Серкебаева. Фото: Илья Ким

Жамиля: До сих пор мой отец меня одергивает: «Если тебе что-то не нравится, ты эмоции не выражай сильно. Ты должна сделать хороший классический концерт. Я понимаю, тебе нравится исполнять современную музыку, но надо играть и классический репертуар», – говорит он. И дело вовсе не в том, что поп-музыку или джаз играть легко, нужно время от времени поддерживать статус своей семьи, выступая с серьезными произведениями.

Думаю, что когда в каждой семье будет привита культура с детства, жизнь каждого казахстанца в общем и в частности станет гораздо лучше.

Искусство так многогранно – будь то современное искусство, музыка, архитектура, и всегда можно выбрать себе что-то по душе.

GH: Расскажите о своих слушателях, какими вы их видите, и кем они являются?

Жамиля: Искусство должно быть для всех. Когда я выхожу в зал, я не различаю, кому посвящаю выступление: пенсионер ли это, школьник. Это могут быть люди абсолютно разного менталитета и социального класса. Я играю для всех. Но стоит признать, что скрипка – сложный инструмент.

Когда играет скрипка, нужно немножечко больше думать.

Если вокалист выходит, неважно оперный ли певец или поп-музыкант, его воспринимать легче, потому что его инструмент – голос и особенно текст. Я же не обращаю внимание на слова. Когда я слышу некоторых современных исполнителей, то замечаю безграмотность и упрощенность в их музыке. Люди боятся скрипки. В идеале мой слушатель – подготовленный человек. Случались моменты, когда меня приглашали на концерты, к примеру, городские. И когда я попадаю на общественный концерт, когда я играю что-то народное в современной интерпретации, даже с людьми, чья профессия не связана с музыкой, что-то происходит. Играю, например, кюй Курмангазы «Көніл ашар». Слушателю дискомфортно, потому что он к этому стилю не привык. 

 Они пребывают в своеобразном оцепенении. Они вроде бы и пугаются, но понимают, что слышат что-то необычное. И слушателя цепляет.

Могу отметить, что мои слушатели – это, скорее, в большинстве своем иностранцы. Хотя если я бывают случаи, и мне очень это приятно, что на улицах люди меня узнают. Вчера, воспользовавшись услугами такси, села в машину с молодой парой: «Мы не знаем, но нам кажется, что вы – Жамиля Серкебаева», – сказал кто-то из них. Мне, повторюсь, было очень приятно. А я даже и не представлялась. 

GH: А что вы думаете по поводу современных казахстанских исполнителей?

Жамиля: На сцену нужно выходить, имея образование. Чтобы, будучи исполнителем, ты знал элементарно нотную грамоту.

Некоторые из современных исполнителей этим пренебрегли.  

GH: Говоря о сложных вещах, какое музыкальное произведение было очень трудно сыграть?

Жамиля: Однажды мы поехали лет 10 назад с Розой Рымбаевой в Москву, она открывала свою звезду. Поехали Толкын Забирова, я, тогда еще Батыр был с нами. Концерт исполнялся живьем с московским оркестром в колонном зале. Я готовилась два месяца к этой поездке, произведения я хорошо выучила и играла их неоднократно. Перед этим концертом я занималась больше, чем обычно. Когда я приехала, на первой репетиции у меня дрожали ноги, руки. Да, то выступление далось мне сложно. Нужно было играть очень хорошо, потому что аккомпанировали московские музыканты. Не хотелось ударить в грязь лицом. А вообще, скажу вам, каждое выступление дается нелегко.

GH: Вы учились вместе с Айдосом Сагатом в Байсеитовской школе. Запомнилось ли вам что-нибудь с тех пор? 

Жамиля: Знаете, мы совсем недавно собирались на встрече выпускников, посвященной 30-летию нашего окончания. Но то 1 сентября я помню как вчера. Мы официально поступили в Байсеитовскую школу. Когда мы впервые пришли в класс, нас с Айдосом посадили за парту вдвоем.

Наша первая учительница знала, что Айдос является сыночком известного композитора Мансура Сагатова, а я – дочь Мурата Серкебаева. 

Кстати, совсем недавно открыли мемориальную доску Мансуру Сагатову – потрясающему композитору. Наверное, учительница захотела звездных детишек посадить рядом, прямо перед собой. Айдос любил читать Конан Дойла. Он постоянно изображал из себя сыщика, рисовал в своей тетрадке оружие. Я очень хорошо отношусь к песням Айдоса, к его стилю. Он воплощает в музыку то, что от природы дано нам от наших родителей, нашей земли. И как бы по-европейски Айдос ни играл, в каждом его произведении все равно будет просачиваться любовь к казахской музыке. В репертуаре Айдоса много казахской мелодики, мордентов, и по-другому он не может сочинять.

Помимо Айдоса, в нашем классе было очень много звездных детей: Гюзель Аюханова, дочь Булата Аюханова, Кайрат Мендыгалиев. 

GH: Насколько мне известно, сыну вы навязывать музыкальное образование не стали. А есть ли способ, с помощью которого можно привить любовь к инструментам молодому поколению? Как показать, что это здорово – играть на инструменте?

Жамиля Серкебаева. Фото: Илья Ким

Жамиля: Надо заставлять, а мы этого не сделали. Меня учиться заставляли, наказывали, поощряли. Сын поигрывает на гитаре, сочиняет песни, но он так и не закончил музыкальную школу, несмотря на то, что поступил в 6 лет на фортепиано в Байсеитовскую школу. А потом сказал, что не хочет о музыке даже слышать. Папа мой ответил, что второго уже не выдержит, поэтому мы не настаивали.

Есть дети, которые с 6 лет любят и занимаются музыкой. Но все дети разные. Меня привели в первый класс, а через год я уже говорила, что ненавижу скрипку, но зато отчетливо помню, когда играть я полюбила. Это случилось в 8 классе.

В 8 классе я стала намного лучше играть, потому что у меня стал вести классы потрясающий педагог – Вениамин Соломонович Хесс, один из основателей скрипичной школы Казахстана. Мне посчастливилось у него заниматься целых два года, но после он ушел из жизни. Многое зависит от педагога и от родителей, которые должны твердо настаивать. 

Что касается инструмента, я не хочу сказать, что фортепиано легче скрипки, но скрипка – очень тяжелый инструмент. Он физически неудобен. Неестественно и ненатурально. Все на весу. Даже кости ребенка растут вместе с этим инструментом.

GH: В одном из интервью вы говорите: «С годами стала требовательна и очень разборчива в мужчинах». Что вы имеете в виду, говоря о разборчивости? Вы сформировали критерии, которым должен соответствовать ваш избранник?

Жамиля: Я наверное, ничего нового не скажу, но критерий один: мужчина должен быть умным, а в понятие «ум» входит очень много компонентов: эрудированность, юмор, мудрость и остроумие. И, пожалуй, самое страшное оскорбление для мужчины – это назвать его глупым.

А вот женщине достаточно быть нежной и красивой. Больше ничего. 

Совет молодым людям, которые еще не встретили свою любовь: найдите человека из своей сферы. Не из сферы профессиональной, а из какого-то своего уровня воспитания. Чтобы ценности были одни, воспитание в той и другой семье было похожим. Не должно быть пропасти в мироощущениях и мировосприятии. А когда два человека живут приблизительно в одном социальном, образовательном ментальном пространстве, тогда-то и может что-то получиться. 

GH: Если женщина зарабатывает больше мужчины – это правильно?

Жамиля: Нет. Я не феминистка. Иногда, конечно, так складывается ситуация, но для меня это не норма.

GH: Что для вас любовь?

Жамиля Серкебаева. Фото: Илья Ким

Жамиля: Не знаю. Привязанность и химия– модные слова. Но могу сказать, что отношения – вещь относительно несложная.

Мужчинам просто нужно делать все так, как женщина хочет. Ничего сложного в этом нет.

GH: Чем вы увлекаетесь, когда не занимаетесь работой?

Жамиля: Люблю вкусно приготовить. На хобби времени нет. Люблю готовить для любимых людей завтраки, когда все дома. Когда могу не торопясь встать пораньше в субботу и воскресенье, сварить овсяную кашу на молоке, добавить ваниль, свежих ягод. Или сделать омлет с сыром, овощами. Заварить чай. Сделать творог. Или приготовить ужин. Сделать салат, который друзья очень любят именно в моем исполнении. 

Поделюсь рецептом. Оливковое или кахетинское масло нужно налить на сковороду. Бросить горстку семечек обжарить их до золотистого цвета, добавить фетаксу, лук. И все это пропитывается маслом и вкусом семечек.  Можно добавить зелень, помидоры, салат айсберг или китайскую капусту. Такой салат отлично подойдет к стейку. 

GH: А можно ли узнать, что у Жамили Серкебаевой в плеере?

Jamiroquai, Джо Кокер, Рита Ли. Из современного – Мот.

GH: Рэпер Мот?

Жамиля: Это влияние сына. Мне нравится Иван Дорн, особенно последние вещи чумовые он делает. Немного шизовые аранжировки, подача голоса. Свобода его стиля. 

GH: Расскажите о своей семье, какой вы семьянин? 

Жамиля со своим сыном Шамилем. Фото из личного архива

Жамиля: Мы воспитываем сына в лучших традициях казахской семьи: отругали и тут же поцеловали. Наверное, он избалован нашей любовью. Он закончил военную школу и сейчас учится в КазГЮУ на втором курсе юридического факультета. Я в семье одна и очень часто гастролировала, поэтому дедушка и бабушка были с рядом с моим сыном. А сейчас я с ним, и, как мне кажется, со мной ему легче, я по возрасту приближена к нему больше. Раньше я была почти все время в разъездах, а сейчас я имею возможность проводить с ним много времени. Ему нравится со мной, мы можем поговорить о друзьях, о девчонках. Я ему больше друг. 

GH: О девчонках? А какой, кстати, вы себя представляете свекровью?

Жамиля: Думаю, буду предвзятой и лояльной одновременно. Буду вспыльчивой и отходчивой. Баловать и ругать. Главное, опять же, чтобы воспитание девушки совпадало с воспитанием моего сына. 

GH: Существует ли воспоминание о ваших родителях, детстве, которое кажется вам наиболее ярким?

Жамиля: Хм, думаю, что это воспоминание об одном из моих первых концертов, когда я была уже юной девушкой. Четвертый курс консерватории. Я работала у отца в оркестре, и меня пригласил симфонический оркестр играть джаз. Это были мои первые шаги в джазе. С того момента я начинала играть эстрадную музыку, отходить понемногу от классики. На большую сцену с оркестром я еще ни разу не выходила. Мы с мамой еле-еле нашли черное платье. Короткое. Джаз позволяет такие наряды. Черные перья, шифоновые рукава. Тогда нельзя было пойти в магазин и купить платье, как это делается сейчас. Красивыми были и туфли. Мы с папой вышли раньше, чтобы настроить звук и подключиться. Шли по улице Мира вниз, как вдруг пошел сильный дождь. На Мира текла огромная река, а я в тоненьких колготках, платье, с макияжем. Папа взял меня на руки и перенес через реку, чтобы я не намочила замшевые туфли. Это воспоминание, пожалуй, самое яркое. Ярким был и концерт. С того момента я стала выступать на большой сцене.

Интервью: Лолита Канафина

Фото: Илья Ким

Благодарим кафе «Арома» за предоставление места для съемок.

Понравилось?

Еще больше GOOD материалов в нашем Instagram!

‡агрузка...
-->-->
Новости партнеров
P P0P3Q Q P7P:P0...